Годы мои так стремительно тают,
Сеткой морщин, окружая глаза.
В жизни своей ничего не меняю,
В узел судьбу постоянством связав.
Прячу под маской упрямую гордость
И от предательских мыслей бегу.
Ты мне опора и темная пропасть.
Трудно с тобой, без тебя не могу.
В вечерних сумерках зари
Стоят деревьев силуэты
Над тихой заводью вдали.
А ближе – темный контур веток
И отражается заря
В воде неровными краями,
Шедевры на небе творя
Своими алыми кистями.
Падает снег или капает дождик,
Утро сменяет закат.
К детским кроваткам, присев осторожно,
Мамы не спят.
Глядя на спящие детские лица,
Молятся Богу без слов,
Чтобы их выросли дети,
Чтобы на всем белом свете
Тебе я, Россия, пою эту песню
Когда-то огромной, единой стране.
Где было нам разным и дружным не тесно.
Теперь у нас много царей на спине.
Пришли крикуны, независимость славя,
Скрывая под ней шкурный свой интерес.
Стращая народы, историю правя,
Мечтам наших дедов поставили крест.
Вы мне нравитесь очень.
Не уверена я, что любовь
Мое сердце морочит
И гоняет усталую кровь.
Только ночь до рассвета
Я опять провожаю без сна.
Жду, как будто, ответа
Из раскрытого настежь окна.
Мама и папа, пока вы со мною,
Как за стеной я за вашей любовью.
Мама и папа, живите подольше -
Нет в моей жизни защиты надежней.
Мама и папа, когда вас не станет
Дочкой я быть навсегда престану.
Все переменится в это мгновенье, -
Я постарею вдруг на поколенье.
Ждет меня мой кусочек планеты
Под студеною шапкой снегов.
Я туда непременно приеду,
Лишь встряхнется от зимних оков.
Там сначала травы изумрудной
Все покроется нежным ковром.
По-весеннему зябкое утро
Теплым солнечным сменится днем.
-Родина-
Что моя милая Родина мне,
Крепкой занозой застрявшая в сердце? -
Свет негасимый в родимом окне;
Теплая печка, где можно согреться.
Дом – мой ровесник, где детство прошло
Быстрою птицей, мелькнувшей в тумане.
Будто бы за запотевшим стеклом -
Маленьких радостей воспоминанья.
Он – с телевизором или с газетой,
Гордо считает себя демократом.
И до трусов на диване раздетый,
Громко ругает правительство матом.
Всем достается: жидам, коммунистам,
ЖЕКам, соседям, еще депутатам.
Ведь в его гордой, но нищенской жизни.
Все, и они в том числе, виноваты.
Не Ангел я и вовсе не Апостол.
Я – человек. Лечу с одним крылом.
Простить меня так трудно и так просто,
А не простить – легко и тяжело.
В своих глазах кажусь не виноватой.
Да, что глаза – поплачут и поймут.
Да, и твои поймут меня когда-то,
Когда залечит время раны струп